Палявик – Полевик (мифология) — Википедия

Полевик (мифология) — Википедия

Полеви́к[1], полево́й[2] (белор. паляві́к[3], укр. польови́к[4]) — дух-хозяин поля в мифологии восточных славян. Представления о полевике встречались редко, и, соответственно, дошедший до нас образ довольно смутен.[⇨]

Он описывается в основном как человекоподобное существо с отдельными животными, растительными и демоничными чертами, которого иногда сопровождает сильный ветер и искры или огоньки.[⇨] Обычно считалось, что на каждом поле должен быть один и единственный полевик, обитающий в различных неровностях рельефа. Время его активности чаще приходится на полдень или знойный день. Есть отрывочные представления о том, что полевик охранял поле, влиял на его плодородие и благополучие пасущегося на нём скота.[⇨]

В некоторых местах к полевому обращались с просьбой приглядеть за пасущейся скотиной, а кое-где ему приносили дары, чтобы он поблагоприятствовал хорошему урожаю. К человеку полевой относился в основном враждебно: мог напугать, сбить с дороги и даже убить, а также навредить скотине и посевам.[⇨]

К образу полевика примыкают образы редко упоминаемых

луговика, межевика и его жены полевой хозяйки. У полевика есть много общего с полудницей, лешим и некоторыми другими мифологическими персонажами.[⇨] Полевик также является героем литературных сказок.[⇨]

Распространение мифа и наименования[править | править код]

Запечатлённый исследователями образ полевика довольно расплывчат, бледен и бесформен[5][6]. Народные поверья о полевом были значительно менее распространены, чем поверья о таких хозяевах мест как водяной, домовой или леший[1][6]. Былички и бывальщины о встрече с ним также редки[7][8]. Представления о полевых встречались далеко не везде[6], преимущественно в регионах, значительную часть территории которых занимали поля[2][6]. Упоминания о полевом зафиксированы в северо-западных и южных областях России (Вологодская, Ярославская, Новгородская, Смоленская, Орловская, Тульская, Рязанская, Калужская, Белгородская, Курская области), в северо-восточных областях Белоруссии (Витебская, Могилёвская области) и в некоторых областях Украины (Харьковская, Винницкая области)

[1].

Названия духа однотипны и отражают его связь с полем: русские — полеви́к, полево́й, дедушко-полёвушко, дедко полевой (вологодское), полевой хозяин (ярославское), полевой батюшко (новгородское)[1]; белорусские — паляві́к, палявы́[3]; украинские — польови́к[4], польови́й чорт[1]. Помимо этого упоминаются названия житный дед[9] и вольно́й[10][11] (ярославское[11]).

Представления о внешнем виде полевика довольно разнообразны[1]

[7], хотя народная фантазия рисовала его в основном человекоподобным, но, наряду с другими славянскими мифическими персонажами, с животными и растительными чертами, а также признаками нечистой силы[4][12]. Его могли представлять как длинноногого мужичка, обросшего шерстью огненного цвета, с выпученными глазами, рожками, длинным хвостом с кисточкой на конце, бородой из колосьев[2][4][7][8][13][14]. Украинцы также считали, что у него уши как у телёнка[2][13], когти, большие зубы и крылья[13]. В Новгородской губернии думали, что полевой одет во всё белое[2][7][12], что он седой[1][3], также и на Украине представляли, что он весь белый как снег, или что он старик с белой бородой[2]. В Белоруссии полевика изображали в длинной одежде, в лаптях и с тростью в руках
[3]
. В Орловской губернии, напротив, его описывали как нагого, чёрного как земля человека с волосами-травой и разноцветными глазами[1][5][7] (олицетворение поля[1][6][7]). В быличках и бывальщинах полевой может принимать вид как молодого «здоровенного малого», так и маленького уродливого старичка, может прикинуться знакомым[2][3][4][7][15] или животным (например, быком или козлом[13]), может менять свой рост в зависимости от окружающей растительности[1][3][7]. Полевой умеет разговаривать по-человечески[5][15].

Считалось, что полевого сопровождает сильный порывистый ветер, вихрь[2][7][12]

. Иногда ветреную погоду связывали с тем, что полевой дует или свистит[2][7][12][14]. Он может поднимать пыль кисточкой своего хвоста, чтобы стать незаметным[2][7][12]. Полевой связан и с огненной стихией, так в Ярославской губернии считалось, что он проносится на тройке по селу перед пожаром[7][10][12]. Полевой может перемещаться очень быстро, отчего человеку кажется, что он видит не его шкуру огненного цвета, а пролетающие искры[2][7][12]. Были также представления, что полевой днём выглядит как маленький человечек, а ночью — как мелькающий огонёк[2][10]. М. Н. Власова и, вслед за ней, Е. Л. Мадлевская считают, что полевик связан с «огнём (искрами пламени) и движением солнца, с полднем и временем летнего расцвета земли. Он персонифицированный полдневный свет и жар, способствующий росту хлебов, но оборачивающийся и пожаром»
[7]
[12]. Е. Е. Левкиевская «соотносит этот персонаж с солярным культом»[1].

Считалось, что полевой обитает в полях на пригорках, в оврагах, среди камней, валяющихся по краям поля, у межевых столбов и ям[1][7][13], у деревьев и кустарников посреди поля[16], иногда в лесу[1][8]. В Ярославской губернии его местообитанием считали также перекрёстки[7][12]. В Витебской губернии считали, что полевики не любят сырости и поэтому в половодье и во время дождей поднимаются на возвышенные места[3][16]. На Русском Севере было поверье, что у каждого поля должен быть собственный полевик, а в Орловской губернии — что в угодьях каждой деревни обитают по четыре полевика[1][5], в Витебской губернии, напротив, предполагали, что один полевик может хозяйствовать на полях нескольких смежных деревень, между которыми нет водных или лесных преград

[15][16]. Согласно поверьям, полевой охраняет поле, влияет на его плодородие, цветение и урожай хлебов, благополучие пасущегося на поле скота[2][7][12], сторожит зарытые на нём клады[2][12][16]. В Белоруссии считали, что богатый урожай радует полевика, а неурожай — сердит[3].

По разным представлениям, полевого можно встретить или в полдень, или в очень жаркий день, или перед закатом, или лунной ночью[2][7][12][14], или в полночь[1]. Согласно украинским поверьям, полевого можно увидеть только тогда, когда он спит[2][13]. В Витебской губернии считали, что полевики активно общаются между собой, ходят друг к другу в гости, совместно пугают людей, перекликаются, особенно тихими ночами

[16]. Полевой любит проноситься по меже на сером коне или тройке[2][7]. В Орловской губернии бытовало представление, что полевик изобрёл алкогольные напитки[1][7][14] (обычно это приписывается чёрту[14]).

Представления о происхождении полевых не отличаются от представлений о происхождении остальной нечистой силы[1]: это свергнутые Богом с небес ангелы из войска Сатанаила, упавшие на поля[1][4]. Согласно легенде из Винницкой области, полевые были чертями, которые свалились на поля с башни, построенной ими, чтобы сравняться с богом[1].

Образ полевика как хозяина поля размыт, лишь иногда он отчётливо соотносится с полем и полевыми работами[8][12]

. На Русском Севере при выгоне скотины на пастбище к нему обращались с просьбой позаботиться о ней, а когда забирали её обратно, то благодарили за сохранность. Если пасущаяся скотина пропадала, то к полевому обращались с просьбой вернуть её, при этом ему приносился дар, который кидали через правое плечо, — кусок хлеба и три копейки[2][7][8][12]. Чтобы обеспечить благосклонность полевика, ему могли приносить небольшие жертвы, так, в Орловской губернии зафиксирован обычай оставлять накануне Духова дня в поле около рвов пару яиц и украденного у соседей безголосого петуха[1][5][7]. Существовали поверья, что во время жатвы полевики убегают от серпа и прячутся в тех колосьях, которые остались на ниве несжатыми, пока в конце концов не оказываются в последнем дожатом снопе, который играл у крестьян ритуальную роль
[9]
[17][18]. В Вологодской и Ярославской губерниях по окончании жатвы для полевика оставляли горсть несжатых колосьев[1][7][12]. По мнению В. А. Василевича, представление о полевике как о покровителе плодородия отразилось в белорусских народных орнаментах из квадратов, прямоугольников, восьмигранников и ромбов[3].

Согласно народным представления, полевой в целом враждебен по отношению к человеку и опасен для него[2][7][12]. Он, подобно лешему, может сбивать с дороги, заводя в болото или реку[2][7][12] (где иногда топит[5][7]), заставляет блуждать[2][7][12], укладывает спать на куче камней или сельскохозяйственных отходов или в грязи[16]. Особенно часто его жертвами становились те, кто ругается на поле[7]

, пьяные пахари и собирающие полевые цветы дети[1][16]. Не понравившихся людей полевой пугает громкими эхом, свистом[2][7][12] и хлопаньем в ладоши[2][7], неразборчивым пением[7], огромной тенью, как будто гонящейся за человеком[2][16], мелькающими искрами[7][12], кидается головешками[7]. Однако, в Новгородской губернии считали, что полевик хоть и «пугает, но не трогает»[7].

Считалось, что полевой мог наслать на человека солнечный удар, лихорадку и другие тяжёлые болезни, в частности на тех, кто ложится спать в поле на солнцепёке, особенно в полдень[2][7][16], или на тех, кто засыпает в поле перед закатом[7][12]. Запрещалось спать на меже, так как спящего мог задавить конём, отстегать плетью или забрать с собой полевой или задушить его дети межевички

[1][7][12]. Полевого было легко рассердить, что проявлялось в том, что он мучил скот (насылал на него кровососущих насекомых и болезни, «пролетая» в его уши)[1][16] и даже губил его[7], портил посевы (приваливал и скручивал растения, насылал на них вредителей и приманивал скотину, отводил дождь, сеял сорняки), разрушал изгороди на полях[1][16]. В Витебской губернии утверждали, что хотя полевики почти бездействуют зимой, иногда они сходятся, чтобы запорошить дороги, занести снегом канавы и рытвины, в которые потом может угодить человек, «водить» путника, пока он не замёрзнет до смерти[16]. Рассказывали также, что полевой может сесть в сани, так что лошадь не может их везти[10]. В Смоленской губернии указывали, что полевой насылает «нездоровые ветры»[14]. Увидеть или услышать полевого считалось дурной приметой
[2]
[7][12]. Впрочем, как отмечает С. А. Токарев, поле несло для крестьянина гораздо меньше опасностей, не считалось враждебной стихией, в связи с чем и редки упоминания об агрессивном духе полей[6]. Против полевика, как и остальной нечисти, может помочь молитва[19].

Но есть истории, в которых полевой предупреждает человека об опасности, например грядущей грозе[2][7], полевая помогает заблудившемуся найти дорогу (Кубань)[20]. В Белоруссии существовала легенда, рассказывающая о том, как два голодных путника попросили у полевика хлеба, но он поделился только с тем, у которого были трудовые мозоли на руках. Белорусы обращались к полевому царю / хозяину в заговорах от различных болезней и прочих напастей[3].

Народное воображение иногда наделяло полевика женой — поля́хой, полевой хозяйкой, полевой матушкой и детьми[7][12]. Упоминания полевой хозяйки отрывочны и чаще встречаются в паре с упоминанием полевого в почтительных обращениях[1][7]. Зафиксировано представление о ней как о маленьком уродливом человечке и единичное отождествление её с птицей[1][7][8]. В разных губерниях был популярен сюжет о встрече крестьянки в поле с умирающей поляхой или полевым, которые просили передать об их смерти домовой или домовому[1][5][7]. Детьми полевиков иногда считали межевичков и луговичков, которые бегали по межам, ловя птиц в пищу себе и родителям[5][7][12]; но в других местностях они рассматривалась как самостоятельные персонажи, связанные с соответствующими названию местами[12].

Близок к полевику лугови́к — дух луга, упоминания о котором очень редки. В Тульской губернии луговиков представляли мохнатыми и обитающими в норах, считалось, что они насылают болезни на тех, кто спит на поле в полдень и перед закатом[12][21][22].

Близким полевику духом является также редко упоминаемый межеви́к, межево́й, межник (гомельское), который обитает на границе поля — меже — и иногда может рассматриваться как самостоятельный персонаж[1][23][24]. В Орловской губернии его представляли в виде старичка с бородой из колосьев[14][15][23][24]. В качестве дара ему приносили кутью из зёрен первого сжатого снопа[7][12][23][24]. Считалось, что на меже нельзя строить дом, так как межевой не даст спокойно жить, впервые это поверье упоминается уже в XVII веке[23].

Ряд общих признаков с полевиком имеет полудница — персонификация полдня как опасного для человека пограничного времени суток: связь с полем, полднем, солнечным жаром, ветром, вихрем, враждебность к человеку, принуждение его блуждать, белые одежды[1][6][7][14][15]. Э. В. Померанцева считала даже, что их можно рассматривать «как две ипостаси — мужскую и женскую, единого представления о полевом духе»[14].

В ряде регионов (Новгородская, Ярославская, Смоленская, Вологодская области) представления о полевике смешивались с представлениями о лешем: рассказывали, что он, подобно лешему, живёт в лесу, заводит в лес, «песни поёт», «водит» людей, «всяким может показаться: и молоденьким, и старым, даже знакомым человеком»[1][7][8][10], ковыряет лапти (Рязанская губерния)[15]. Такое смешение, вероятно, было вызвано расположением полей среди лесов и тем, что защитниками скотины считались как полевые, так и лесные духи[7][8]. Н. А. Криничная предполагает отделение полевого от лешего в процессе отхода людей от подсечно-огневого земледелия (обособления поля от леса) и повторное слияние с ним при растворении мифологической традиции[25].

Сходство с полевиком имеют сидящий в кукурузе житной дед и украинская баба[uk] и зооморфные духи пашни в облике козла, быка и др.[15]. В некоторых описаниях внешнего вида полевого присутствуют явные атрибуты чёрта: шерсть, рожки, хвост[1][8]. Защита полей от различных мистических сил сближает полевика с русалками, которые появляются в цветущем жите. В быличках об утоплении людей полевик напоминает водяного. В Орловской губернии образ полевика был близок образу домового, его даже называли «полевым домовым»[15]. Помимо указанных персонажей в поле могут появляться ряжица и кудельница[15].

Полевой не стал в народных представлениях полноправным хозяином поля, вероятно, потому, что вплоть до начала XX века крестьяне одушевляли и почитали как дарующую урожай саму землю, поле, кроме того, его образ был подавлен такими покровителями поля и дарителями плодородия как Богородица и святые Илья и Николай[7], к тому же в лесных местностях покровителем полей нередко становился леший[6][7].

Поверья о полевых духах характерны, помимо восточных славян, для немецкого, литовского[15][17], удмуртского (лудмурт) и других народов.

Полевик наряду с другими мифологическими персонажами стал героем ряда литературных сказок, основанных на славянском фольклоре[26]. Например, в сказке Н. С. Лескова «Час воли божией» (1890) старик Полевик один из трёх древних пустынников, которые, отжив своё, уже долгие годы живут только тем, что молятся за царство, в котором они живут; он закопал себя «в землю по пояс и терпит, как его гложет сыпучий червь, а сам кушает только козявочек, которые сами ему в рот вползут»[27]. А в сказке А. Н. Толстого «Полевик» (1909, цикл «Русалочьи сказки») заглавный герой длинный, соломенный, ноги тонкие, он напоминает старого ворчливого деда, который заботится, чтобы люди не ленились — ведь рожь ещё не домолочена, он тоскует среди голого поля и ложится на зиму в канаву, где его заносит снегом[28].

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 Полевик / Е. Е. Левкиевская // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Межд. отношения, 2009. — Т. 4: П (Переправа через воду) — С (Сито). — С. 138–139. — ISBN 5-7133-0703-4, 978-5-7133-1312-8.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 Левкиевская Е. Е. Полевой // Мифы русского народа. — М.: Астрель, АСТ, 2000. — С. 351—354, 501. — 528 с. — 10 000 экз. — ISBN 5-271-00676-X, ISBN 5-17-002811-3.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Палявік / У. А. Васілевіч // Беларуская міфалогія: Энцыклапедычны слоўнік. — Мн.: Беларусь, 2004. — С. 360—361. — 592 с. — ISBN 985-01-0473-2. (белор.)
  4. 1 2 3 4 5 6 Демонології української символіка: Польовик / Л. Е. Довбня // Енциклопедичний словник символів культури України / За заг. ред. В. П. Коцура, О. І. Потапенка[uk], В. В. Куйбіди. — 5-е вид.. — Корсунь-Шевченківський: ФОП В. М. Гавришенко, 2015. — С. 212. — 912 с. — ISBN 978-966-2464-48-1. (укр.)
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 Максимов С. В. Полевой // Нечистая, неведомая и крестная сила. — СПб.: Товарищество Р. Голике и А. Вильворг, 1903. — С. 78—80.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 Токарев С. А. Полевик и полудница // Религиозные верования восточнославянских народов XIX — начала XX века / Отв. ред. С. И. Ковалёв. — 2-е изд. — М.: Либроком, 2012. — С. 84. — 168 с. — (Академия фундаментальных исследований: этнология). — ISBN 978-5-397-02283-5.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 Власова М. Н. Полевик // Энциклопедия русских суеверий. — СПб.: Азбука-классика, 2008. — 622 с. — 15 000 экз. — ISBN 978-5-91181-705-3.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Черепанова О. А. Очерк традиционных народных верований Русского Севера (комментарии к текстам): Народная демонология: Прочие персонажи // Мифологические рассказы и легенды Русского Севера. — СПб.: Издательство СПбГУ, 1996. — С. 155—156. — 212 с. — ISBN 5-288-01444-2.
  9. 1 2 Коринфский А. А. Хлеб насущный // Народная Русь : Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа. — М.: Издание книгопродавца М. В. Клюкина, 1901. — С. 22-23.
  10. 1 2 3 4 5 Новичкова Т. А. Полевой // Русский демонологический словарь. — СПб.: Петербургский писатель, 1995. — С. 463—464. — 640 с. — 4100 экз. — ISBN 5-265-02803-X.
  11. 1 2 Власова М. Н. Вольная, Вольная старуха, Вольный // Энциклопедия русских суеверий. — СПб.: Азбука-классика, 2008. — 622 с. — 15 000 экз. — ISBN 978-5-91181-705-3.
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 Мадлевская Е. Л. Низшая мифология: Полевик // Русская мифология. Энциклопедия. — М.: Эксмо, Мидгард, 2005. — С. 337—340. — 784 с. — 5000 экз. — ISBN 5-699-13535-6.
  13. 1 2 3 4 5 6 Гнатюк В. М. Останки передхристіянського релїгійного світогляду наших предків: Полевик // Етноґрафічний збірник[uk]. Т. XXXIII. Знадоби до української демонольоґії, т. II, випуск 1. — Львів: Друкарня Наукового товариства ім. Т. Шевченка, 1912. — С. XXI.  (укр.)
  14. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Померанцева Э. В. Межэтническая общность поверий и быличек о полуднице // Славянский и балканский фольклор: Генезис. Архаика. Традиции / Институт славяноведения и балканистики АН СССР. — М.: Наука, 1978. — С. 146—147. — 1950 экз.
  15. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Полевик / Н. И. Толстой // Славянская мифология. Энциклопедический словарь / Инстит

ru.wikipedia.org

Славянская мифология. Полевой — дух полей

Полевой — хозяин полей, один из персонажей славянской мифологии. С ним связаны многие обычаи и поверья, сопровождавшие посев, выращивание и сбор урожая. Полевого, или полевика, старались задобрить, болезни пасущегося скота и зреющих колосьев объясняли его немилостью.

Внешний облик

Каким изображала духа славянская мифология? Полевой чаще всего представлялся человеком в белых одеждах. В зависимости от местности, он обретал новые черты. Пожалуй, самый интересный образ полевого сложился в Орловской области. Тут хозяин полей предстает как нагой мужик с черным телом и разноцветными глазами. Иногда в сказаниях он рисовался старичком с колосьями и травами вместо волос и бороды.

Как и некоторые другие персонажи славянской мифологии, полевой часто наделялся животными чертами. Это были рожки, глаза навыкате или хвост-метелка, которым он поднимал облако пыли, чтобы укрыться от любопытных.

Иногда полевика описывали покрытым шерстью цвета огня. При его появлении на поле человеку могло показаться, что промелькнула искра. А в лунную ночь или в полуденный зной он представал в образе высокого юноши.

Повадки

Как описывает мифология, полевой очень быстро бегает. Он относится к низшим духам, в большинстве своем враждебным человеку. Если его не задобрить, полевик будет мучить скотину на пастбище или засушит колосья.

Хозяин полей в сознании наших предков был схож с лешим и другими враждебными человеку персонажами, которыми полна славянская мифология. Полевой может сбить с пути странника, заставить его заблудиться. Иногда он пугает свистом и хлопками. А бывает, заманивает цветами детей, и они потом долго ищут обратную дорогу. Может он наслать и солнечный удар или лихорадку, особенно если уснуть на поле в жаркий полдень.

Олицетворение ветра и огня

Полевой (мифология наших предков полна указаниями на это) представлял собой силу ветра и огня. Приписываемые духу способности мелькать искрой, насылать солнечный удар и иссушать посевы напрямую указывают на родство между ним и дневным светилом. Подобно полуденному жару, хозяин полей мог согреть и наполнить силой колосья или же уничтожить их.

В некоторых областях бытовало поверье, что перед пожаром можно увидеть полевика, мчащегося по селу на тройке лошадей. Его считали не только предвестником бедствия, но и его причиной.

Очень быстр был полевой. Мифология всех народов связывает скорость с ветром. Полевик очень быстро бегает, а еще любит посвистеть. Нередко в дошедших до нас сказаниях хозяин посевов дует изо всех сил, отчего колосья гнет к земле.

Как задобрить полевого?

Если дух расположен к хозяину поля, колосья на нем растут хорошо, приносят богатый урожай, скотина здорова. Чтобы задобрить полевика, ему несли угощения и денежку. Кусочки хлеба и монетки с особыми приговорами бросали через плечо. Обязательно подношения полевому несли на Духов день (51-й день после Пасхи). Часто на поле для него оставляли яйца и безголосого петуха. Такая жертва, как считали наши предки, полевому нравилась. После этого он оберегал посевы от болезней и засухи, не мучил скотину.

Также после сбора урожая на поле оставляли сноп колосьев. Считалось, что в нем полевик может перезимовать. Зерна из снопа затем сеяли в землю, тем самым помогая духу возродиться с приходом весны. Иногда оставшиеся колосья связывали, украшали и под веселое пение уносили в деревню.

В некоторых областях встречаются упоминания о родственных духу полей персонажах. Как рассказывает мифология, полевой имел жену, были у него и дети — межевики и луговики. Они отвечали за земли согласно своему имени. Нередко межевики и луговики считались и самостоятельными духами. Близок к полевому и образ полудницы. Она следила, чтобы никто не работал в самый жаркий час дня. В полдень природа отдыхает, и не стоит ее тревожить. Непослушного человека полудница могла наказать, наслав солнечный удар.

В некоторых регионах нашей страны поверья, связанные с полевым, живы до сих пор. Сегодня, когда интерес к славянским мифам возрождается с новой силой, такие предания становятся ценным источником знаний. Кроме того, сохранившиеся мифы наших предков помогают понять их жизнь, особенности мышления и мировоззрения, что немаловажно как с точки зрения сохранения истории, так и для понимания особенностей менталитета современных жителей России.

fb.ru

Мифология славян. Мифы — Беларусi

Палявік

У полі водзіцца Дух, нечым падобны да Лесавіка. Гэта Палявік. У яго ёсць жонка — Паляха. Палевікі радня Хатнікам. Беларусы звяртаюцца да Палевіка з просьбамі пра ўраджай.

Тэрыторыя існавання Палевіка — палі і лугі (з усімі пагоркамі, нізінамі і ярамі, што мяжуюць з палямi) адной або некалькіх сумежных вёсак, не раздзеленых адна ад аднае ні лесам, ні вадою. Палявік можа жыць на горцы, у доле, у канаве. Таксама можа туліцца ля каменя ці ля палявога дрэва, куста, межавага слупа. У час разводазя ці пры моцных дажджах ён уцякае ад вады на вышэйшыя мясціны, таму што цярпець не можа макрэчы.

Найгорш жывецца Палевікам вясною і восенню, калі слата і макрэча: якім бы вялікім ні было іх жаданне шкодзіць чалавеку і яго дабру, яны не могуць расстацца з утульным сухім месцам, не могуць мясіць нагамі бруд і гразь. Але тут нярэдка сам чалавек даецца ім у рукі, калі прыходзіць адпачыць на сухадоліну. Каб утрымаць чалавека, Палевікі лашчаць і закалыхваюць яго зацішкам, сонечным цяплом, пакуль у яго не пачнуцца дрыжыкі, якія нярэдка пераходзяць у хваравітую ліхаманку.

Палевікі гасцююць адзін у аднаго, дапамагаюць мучыць знойдзеную ахвяру, па-сяброўску пераклікаюцца, асабліва начною парою, калі стаіць добрае надвор’е. Зімою Палевікі сыходзяцца на забавы. Любімая з іх — знішчэнне дарожных вешак, зацярушванне дарогі, занос снегам канаваў і калдобін, каб туды трапіў прахожы ці праезджы, які збіўся з дарогі. Палевікі доўга водзяць яго ўзад і ўперад, пакуль той не замерзне.

Палявік разбурае загародкі, вешкі, заваблівае скаціну ў шкоду выглядам хлебных і лугавых раслін. Toe ж робіць Палявік, калі заманьвае дзяцей і моладзь у кветкі для гульняў і зборышчаў. Учыняе ён і прамую шкоду: прыгінае да зямлі збожжа і траву, скручвае расліны, адхіляе дождж, насылае шкодных насякомых, водзіць да знямогі дзяцей, што заблудзіліся. Мучыць жывёлу на пашы, як і людзей за работаю, аваднямі, сляпнямі, камарамі.

Не пашкадуе Палявік і сталага чалавека, калі той засне на кучы камянёў ці палявых каранёў, якія збіраюць пасля баранавання, у бруднай канаве ці мокрай лагчыне. Усіх наведвальнікаў палёў і лугоў Палявік насцярожвае перадражніваннем, свістам. Ён прымае выгляд пачварнага ценю, то гоніцца за чалавекам, то аддаляецца ад яго, заманьваючы ахвяру. Варта толькі паддацца на прынаду Палевіка, і чалавек пацерпіць за сваю даверлівасць. Палявік раптам можа забіць чалавека на месцы.

Але часам Палявік клапоціцца пра ўраджайнасць палёў, пра ўкосныя сенажаці, выганяе адсюль шкоднікаў, раўняе сцябліны і лісты раслін, але гэта робіцца дзеля таго, каб прывабіць сюды як мага болей людзей, між якіх ён, несумненна, знойдзе ахвяру. Здараецца, што ён гоніць непажаданых, тых, хто зайшоў у яго ўладанні дзеля ўласнага спакою.

Палявік вартуе палявыя скарбы, якія не выдае чалавеку ні пры якіх умовах. Ён неміласэрна помсціць таму, хто выпадкова знаходзіць скарб. Ведаючы гэта, шукальнікі скарбаў не звяртаюцца да Палевіка, а калі зробяцца ўладальнікамі палявога скарбу, стараюцца не трапляць у мясціны, дзе жыве Палявік.

Як гінуць Палевікі і ці гінуць наогул — беларусы не ведаюць. Вядома, што гэтыя асцярожныя Духі хутчэй за іншых адчуваюць набліжэнне навальніцы і ўмеюць хавацца ад Перуновых стрэлаў. Да того ж і сама тэрыторыя Палевікоў, калі там няма высокіх дрэў, якія растуць паасобку, рэдка прымае ўдары грому.

Беларусы ж пакуль не прыдумалі надзейных сродкаў на пагібель Палевікоў. Ад іх церпяць параўнальна менш, чым ад астатніх Духаў, і таму часам нават шануюць іх. Калі на полі, як жнуць, застаецца вада або квас, то іх выліваюць на мяжу або на дарогу — на гасцінец Палевіку, каб ён не псаваў збожжа.

mifijslavyan.ru

Полевой (полевик) это дух полей, лугов

Полевой славянская мифология

Полевой, или по другому, полевик — представитель низших духов и ближайшая родня домового, если верить мифологии славянских народов. Живет он в обработанном людьми поле, но не чурается и диких степей. Известен он также под именами белун и луговик (это если он живет на лугах). Есть поверье, что предстает он перед человеком с просьбой вытереть ему сопли, которые свисают аж до самой бороды. Тому, кто откажется, он обязательно приведет неудачу, а тот человек, которые не побрезгует, и выполнить его просьбу, получит от него горсть серебряных монет.

Появляется луговик перед человеком в виде седобородого старика маленького роста, и по своему характеру терпеть не может, если кто-либо работает на полях.

В новгородских краях много знают об этом существе, говорят, он создан охранять поля.

На вид он весь черный, с разноцветными глазами, на голове заместо волос длиннющая зеленая трава, и нет на нем ни одежды ни даже шапки никакой. По их поверьям, на одну деревню приходится в среднем четыре таких духа. Для тех мест это логично, ведь тот край богат черноземом, и не справиться один маленький полевик с задачей. А вот в лесах встречается он довольно нечасто, хотя многие из жителей лесов берется утверждать, что слыхивали его речь. А те, кто его видел, рассказывали, что вида он уродливого, маленького, но говорит по-человечески.

По своему проказливому, но довольно доброму отношению к людям полевик очень похож на домового, но сами шутки у него более злые, такие как у лешего: сбивает человека с пути, может бросить в болото, и очень любит подшутить над пьяными работниками в поле.

Любимое место его обитания — это межевые ямы. Недаром запрещено спать на них, ведь детки этого духа бродят там и ловят птиц для родителей. Им нечто не мешает навалиться на спящего там человека и начать его душить.

Полевики отличаются от других существ тем, что их любимое время — полдень, именно тогда они предстают перед счастливчиками.

Но в описании внешнего вида этого духа и в его поведении так много путаницы, что доподлинно сложно сказать, что он любит, где появляется, как может наказать обидевшего его. Ведь порой два человек, утверждающие что видели его одновременно, описывают его по разному, и говорит он с ними разными словами.

Таким образом, во всех славянской мифологии полевик получается что едва ли не самое смутно и малоизученное существо. Все знают только, что порой он бывает зол, и не прочь жестоко подшутить над человеком.

Еще он легко гневается, частенько капризен, и в это время он может начать мучить скот, который пасется на его полях, отправляя на него полчища слепней с мухами. Еще он может уронить хлеба, наслать засуху, сломать ограду у поля. Особенно любить он заманивать детей в поля, показывая им красивые полевые цветки, и заставляет их блуждать по полям. Незваных же гостей любить напугать злобным смехом, либо свистом, или в виде ужасающей человека тени начинает за ним гоняться.

До наших времен дошла история, которая была когда-то давно записана с разговора одного крестьянина Зарайского уезда, в которой говорится, как уговорили они сестру его замуж выйти за крестьянина из соседнего села, Родиона. И, как следует погуляв на свадьбе, и немало подпив, поехали в ночь в родное село жениха. И что ехали они себе спокойно в поле, и вдруг по шутке полевого оказались в вместе с лошадьми в реке, еле как оттуда выбрались, а одну телегу там и оставили. Когда же домой вернулись, оказалось, что нет с ними свекрови новоявленной. Вернувшись на реку, под телегой то и нашли её мертвое тело.

Говорят, что имеется у полевика помощница полуденица, красивая девушка из племени русалок, живущая в поле.


 

darkbook.ru

ПОЛЕВИК. Полевой — хозяин полей

Полевик (Полевой) – дух, обитающий в поле. Каждый народ представляет его по-разному. Но чаще всего его можно увидеть в облике человека в одежде белого цвета, большой шляпе и невероятно сопливым. Обычно, он просит попавшемуся ему человека вытереть его нос. Если человек не брезговал, то в его руках появлялся кошелек с серебряными монетами.

Самым лучшим временем, когда он может показаться людям, считается полдень.

В мифологии разных областей и районов, Полевик или Полевой описан совершенно по-разному. Одни говорят, что он весь черный и глаза василькового цвета; другие полагают, что он всегда в белых одеждах; третьи – что он совершенно рыжий, имеет хвост и рога. Хвостом он поднимает столбы пыли, чтобы его не заметили.

Полевик следит за ростом и здоровьем урожая. Поля он хранил только от весны и до осени. Тогда, когда урожай растет. Когда приходило время убирать снопы с полей, то Полевик прятался в один из них. Такой сноп выбирали сами жители. Его нельзя было обмолачивать. Обычно, сноп берегли, красиво наряжали. А весной снова уносили на поле. Полевик следит за животными, которые пасутся на полях. В старину, если какая-то скотина потерялась, то Полевику несли гостинец и просили помочь найти животное.

Полевик не любит, если его тревожат попусту. Он мог сильно обидеться и навредить: спутать рожь, переломать колосья. Поэтому, люди старались без надобности Полевика не тревожить.

Не любит Полевик людей, которые плохо работают. Он будет им пакостить. У ленивых всегда все будет идти плохо и медленно: урожай будет скудным, животные голодными.

Те, кто ночью просто так гуляют в поле и на меже, могут поплатиться своим здоровьем, а то и жизнью. Не любит Полевой таких ночных гостей. Может запутать, завести в болото или топь. Днем может наслать на человека солнечный и тепловой удары, лихорадку.

У Полевика есть жена и дети. Дети снабжают родителей пищей: ловят птиц. Они бегают по межам и лугам. В это время опасно спать на межах, иначе дети Полевика могут задушить или затоптать человека.

Считалось, что Полевик может управлять ветром и лесным пожаром. Считается, что если увидишь Полевика или услышишь его свист – к беде.

Если Полевика рассердить, он может мучить пасущихся животных, насылая на них овод, прижать все колосья с помощью ветра, наслать животных на посевы.

Полевик любит потешаться над людьми, запутывает их, заманивает глубоко в поля. Человеку нельзя спать в чистом поле, Полевик может наслать болезни или солнечный удар. Детей он приманивает красивыми и крупными цветами.

Вообще-то, Полевик считается добрым духом, но все, же любит пошалить над людьми. Его можно сравнить с домовым.

Чтобы задобрить Полевика, после того, как были закончены все работы в поле, оставляют горсть зерна. Либо ночью в Духов день приносят ему три яйца и петуха без голоса, которого обязательно нужно украсть у соседей. Эти подарки оставляли дальше от дороги, чтобы никто не заметил. Иначе, Полевик мог сильно рассердиться и загубить урожай.

На полях иногда оставляли несжатую кучку колосьев, которые связывали сверху. Считалось, что там зимует Полевик. Приносили ему зерно, оставляли яблоки. Считая, что на следующий год, урожай будет лучше и богаче.

tradicii.com

Мифология славян. Мифы — Словарь мифов

Палявы, мiфічны апя кун палёў i лугоў. Мог выступаць як спрыяльны, так i шкодны дух. У на родным уяўленнi часам нагадваў працаўнiкахлебароба. Маляваўся сiвым старым у доўгай свiце, у лап цёх, з кiем у руках. Ростам ён быў ад нолькавы са сваiм атачэннем: у траве роўны з травою, у жыце з жытам. Калi жыта ўродзiць, П. добры i вясё лы, калi не злосны, незадаволены. Уяўлялi П. таксама маладым, дужым, статным хлопцам з блакiтнымi вачы ма. Яго русыя валасы асацыявалiся з золатам спелай нiвы, на якой ён гас падарыў. Махне П. правай рукою расце i таўсцее сцябло, махне леваю налiваецца колас, страсяне галавою уся нiва ўсцiлаецца залатымi снапам Абшар дзейнасцi кожнага П. палi i лугi адной або некалькiх сумежных вё сак, не раздзеленых лесам i вадою. Жыве П. на ўзгорках ля каменя, дрэ ва, куста, межавога слупа. Ён баiцца макрэчы i ўцякае ад яе на вышэйшыя мясцiны. П. клапоцiцца пра ўрад лiвасць палёў i ўкос на сенажацi, вы ганяе адусюль шкоднiкаў, раўняе сцяблiны i лiсты раслiнаў. Спрыянне П. дбайным працаўнiкам падкрэс лiваецца ў народнай легендзе пра тое, як П. сустрэў двух галодных пада рожнiкаў, якiя папрасiлi ў яго хлеба. У адказ П. загадаў iм паказаць свае рукi і, убачыўшы, што ў аднаго яны былi гладкiя i далiкатныя, а ў друго га шурпатыя, з мазылямi, перша му ён адмовiў, а яго спадарожнiку да зволiў узяць хлеба, колькi той панясе. У абавязкi П. уваходзiла i вартаван не палявых скарбаў. Калi ж нехта знаходзiў iх, П. помсцiў таму чалавеку. Разам з тым П. у народных апавядан нях паўставаў знiшчальнiкам палявой гаспадаркi селянiна. Ён разбураў зага радкi, заманьваў скацiну ў шкоду (асаблiва на нiвы сваiх ненавiснiкаў) цi дзяцей i моладзь на грады i палеткi для збiрання кветак, пладоў або про ста дзеля забаваў. П. у злосцi прыгiнае да зямлi збожжа i траву, скручвае раслiны, адганяе дождж, мучыць аваднямi, сляпнямi, камарамi жывёл, пакiдае сталага стомленага працаю чалавека дзенебудзь у канаве, лагчы не. Наведнiкаў палёў i лугоў П. пера дражнiвае дзiкiм рэхам, свiстам, ро вам, а галоўнае страшным выглядам: ён набывае аблiчча пачвар нага сценю, якi то гонiцца за чалаве кам, то заманьвае да сябе як ахвяру. П. можа падступiцца да чалавека з ласкаю, каб потым знянацку паразiць яго санцапёкам i забiць на месцы. Ча сам чалавек сам трапляе да П., прый шоўшы адпачыць на сухадолiну. П. закалыхваюць яго сонечным цяплом, зацiшшам, пакуль у таго не пачнец ца лiхаманка. П. гасцююць адзiн у ад наго пагоднай парою, пераклiкаюцца мiж сабою, дапамагаюць мучыць знойдзеную ахвяру. Узiмку ад бяз дзейнасцi яны сыходзяцца для забаў, каб знiшчыць дарожныя вешкi, зацерусiць дарогу, занесцi снегам ка навы i калдобiны, каб туды трапiў праезджы i прахожы, якi збiўся з дарогi. П. водзяць заблукалага па дарожнiка ўзад i ўперад, пакуль той не замерзне. Увесну i ўвосень у пару слякоцця i макрэчы П. жывецца найгорш. Пры ўсiм iх жаданнi шко дзiць чалавеку, яны не могуць рас стацца з утульным сухiм месцам, каб мясiць гразкую зямлю. П. хутчэй за ўсiх адчуваюць наблiжэнне наваль нiцы i ўмеюць хавацца ад маланак. Народ быў перакананы, што шкоднай дзейнасцi П. супрацьстаiць перыя дычнае асвячэнне палёў, засяванне раллi блаславёным зернем, а таксама малiтвы, якiмi суправаджалiся рабо ты на палетках. Уяўленне пра П. як пра апекуна ўрадлiвасцi знайшло сваё адлюстраванне ў народнай арнамен тыцы, трансфармаваўшыся ў геамет рычны арнамент з квадратаў, праста кутнiкаў, васьмiграннiкаў, ромбаў. Да П. («цара/хазяіна палявога») звярталіся ў замовах ад розных хва робаў і напасцяў.

mifijslavyan.ru

Ганна Навасельцава — Лесавік, вадзянік, палявік » Страница 2 » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

— Ды што дзіўная-цудоўная. — цяжка ўздыхнуў лесавік. — Што цудоўная, я і без цябе ведаю. Але ж як гэта ды здзейсніць?!

Паглядзелі сябры-суседзі адзін на аднаго. Падумалі. Яшчэ раз паглядзелі. Яшчэ раз падумалі. І раптам вадзянік ледзьве не выскачыў з возера.

— Чаго ты, вадзяніла, скачаш? — недаверліва хмыкнуў лясун. — Ці ўспомніў, што яшчэ аднаго залацістага карасіка можаш здабыць?..

Лесавік добра ведаў, як моцна падабалася ўсё бліскучае ды іскрыстае ягонаму сябру.

— Ой, братачка! Хочаш, здзекуйся, хочаш — не, — аж задыхнуўся ад хвалявання азёрны валадар, — толькі ведаю пэўна, як нашую думу-мару ды спраўдзіць!

— Маю, маю думу! — паспрабаваў не саступіць лесавік.

— Не, нашую, нашую! Іначай не скажу!

— Ды кажы ж ты!

— А не скажу!

— Добра, добра, нашую! Толькі кажы ж хутчэй!

Надзьмуўся ад пыхі вадзянік ды мовіў:

— Трэба запытаць у палевіка!

— Ах ты ж, вадзяніла! А я думаў, ён што разумнае скажа! Прытопленае бервяно! — усхадзіўся лесавік ды ў хуткім часе супакоіўся, разважыў.

— А што ж! Палявік гэты ледзьве не па ўсім свеце лётае. Многа бачыць, шмат чуе. Ведама, малады, хуценькі.

Вадзянік ды лесавік згодна заківалі галовамі, заўсміхаліся. Палевіка яны абодва не любілі.

— Можа, і дарадзіць чаго. А калі што якое, дык мы ж яго заўсёды падманем!

Разважылі так вадзянік з лесавіком. Пайшлі да палевіка ў госці.

ПАЛЯВІК

А палявік ні пра што не думаў, ні пра што не марыў, сядзеў сабе ў ценю калючай ігрушыны, што адзінока глядзела на няблізкі лес, на далёкае возе­ра. Такой цяжкай здавалася палевіку паўдзённая спякота… У яго ж няма ані шумлівай прахалоды лясоў, ані ласкавай сцюдзёнай вады. А лета ж выдалася гарачае. Апоўдні робіцца так млосна, што бачна, як дрыжыць паветра над узгоркамі. Цяжка яму, беднаму, цяжка. А пад вечар так стомішся сядзець ды ляжаць пад цяністай ігрушынай, што ажно бакі забаляць. І што гэта за валадарства такое, смех ды і толькі.

А тут яшчэ тая самая ігрушына шыпіць раздражнёна, злосна:

— Дождж пакліч, каб палеткі твае паліў. Выгарыць усё!

Не стрымаецца тут палявік:

— Каб ты кеміла так, як добра колішся сваім веццем! Не можа палявік клікаць дажджоў. Лепш цень старанна трымай, а то мне сонца ўжо вочы засціць.

— Ах ты ж, ляноціна! Ценю табе мала, сонца табе вочы засціць! Плыве сонца — бяжыць цень! Ніяк яго не ўтрымаеш. Як горача, дык сам перапаўзай! — і смачна кідала ў палевіка няспелай дулінай.

— Ох-вох! — уздыхаў палявік. — Каб ты ссохла!

Але памалу пераходзіў у цень. Сонца сапраўды засціла вочы.

— Я з табой і так дашчэнту высахла, — адказала груша. — І здарылася ж мне не ў лесе вырасці. Вось жа непашчасціла. А мо ля хат, ля калодзежаў у садзе. Вось любата была б!

— Ды каму ты патрэбная, дзічка! — салодка пазяхаючы, азываўся палявік.

— А ты каму патрэбны? — аж скаланалася ігрушына ад камля да верхавіны. — Нічога не робіш, не ўмееш, адно спіш, каб ты не прачнуўся!

— Я цябе не слухаю! Не слухаю! Не чую!

— А вось я табе! — шпурляла ў палевіка цэлую жменю кіслых маленькіх дзічак.

Палявік, ратуючыся, наўцёкі. Падхапіўшыся, бег дарогай і бездаражжу, ажно пыл з-пад ног курэў. Але нядоўга. Спякота не спадала, наадварот, даймала ўсё мацней. Валадар палёў супыняўся, сядаў дзе-небудзь пры дарозе і разважаў пакрыху-паціху:

— Ну і што, як няма дажджоў? Канешне ж, яно лепей, калі паліць. І жыта добра расце, і трава. Ат, што паробіш. Пайду, заміруся. Няма ж анідзе болей ценю. Так горача, хоць плач!

Мяркуе так палявік, аж бачыць, як з узмежжаў сваіх валадарстваў яму замахалі рукамі вадзянік ды лесавік. Маўляў, падыдзі да нас.

— І што ім трэба? — незадаволена чмыхнуў палявік.

Так павялося ўжо, што ні лесавіка, ні вадзяніка ён не надта каб прывячаў. Часцей сварыўся з абодвума ледзьве не да бойкі. То лясун які кавалак поля адбярэ ды лес там вырасціць. Хоць і прыгожа зробіць, слаўна, ды і палёў у валадарстве столькі, што і не злічыць, але ўсё роўна шкада. А то вадзянік гэты вясной поймы залье, трава вырасце там густая, высокая. Прыйдуць людзі на сенакос, песні пяюць, аж заслухаешся. Пра зямлю, пра крыніцу. А яму, палевіку, крыўдна. Гэта ж не яго, а вадзяніка славяць. Крыўдна. І ўсё тут!

— Ну, чаго хацелі, суседзікі? — палявік зычліва ўсміхнуўся. — З чым прыйшлі?

— А прыйшлі мы з добрай думай, — сказаў першым вадзянік.

— Ага, з добрай, — захітаў галавой лесавік.

— Ніводнай лапіны поля вам не аддам, — рашуча махнуў рукой палявік. — І думаць тут няма чаго!

— Ды ты паслухай.

— І слухаць не буду! — зверху ўніз паглядзеў на лесавіка і вадзяніка. І павесялеў: што і казаць, тыя нібы прысадзісты пянёк ды мокрая лужына. — Ну, што за дума такая? Га?

— А задумалі мы, суседачак, думу вялікую.

— Ага, вялікую.

«Вялікія думы з лесу ды вады, — падазрона азірнуўся па баках палявік. — Тут трэба быць асцярожным.»

— Задумалі мы, братачка, зрабіцца ласкавымі ды спагадлівымі.

— Чуйнымі і добрымі.

— А да каго? — асцярожна пацікавіўся палявік.

— Да ўсіх. — шчыра-шчыра мовіў вадзянік.

— Да ўсіх. — сумленна-сумленна прызнаўся лесавік.

«Тут нешта не тое, — упэўніўся палявік. — Ох, не проста ўсё гэта.»

— Зрабіцца ўважлівымі, мілымі, чулымі, — гнуў сваё вадзянік.

— Па-чалавечы даравальнымі, — азваўся лесавік.

— Праніклівымі, — летуценна ўздыхнуў вадзянік.

— Хітрымі, — утрапёна прашаптаў лесавік.

— Чаго? — узбурыўся палявік. — Вы і так праніклівыя і хітрыя. Што адзін, што другі.

— Ой, не! — схамянуліся сябры-суседзі. — Без гэтага. Але зрабіцца добрымі ды спагадлівымі сапраўды вельмі-вельмі хочам.

— Дык за чым жа справа?

— А парай ты нам, суседачак, ці ж няма на свеце такіх чараў-цудаў, каб у адзін момант.

— Узяў ды зрабіўся добрым. І ўсё тут!

Пачухаў патыліцу палявы валадар. Як жа гэта, каб раптоўна ды паласкавець. Асабліва вадзяніку ды лесавіку. Што ж тады, і на палеткі ягоныя сквапна пазіраць не будуць? Не можа так стацца. Але ж просяць, ледзьве не плачуць.

— Ты ж, палевічок, свет бачыш, усё ведаеш-чуеш. Дык ты ж нам падкажы. А мы ўжо ў даўгу не застанёмся.

«Значыць, цвёрды ў іх намер. Дапамагчы, ці што. Але, як толькі падумаў пра дапамогу палявік, зрабілася яму крыўдна-крыўдна. Суседзікі-братачкі, ці бачаце, лепшымі хочуць быць, а ён што, за іх горшы? Не, зусім не горшы! Хоць і валадарства небагатае, ды ж такое вялікае!»

— І я хачу зрабіцца добрым! Чаму гэта толькі вы? — паказаў сваю крыўду палявік.

— Чаму гэта ты? — не саступіў лесавік.

— А чаму ты? — насупіўся палявік на вадзяніка.

— А чаму я? Га? — перапытаў вадзянік у лесавіка.

— Таму што ты — самы разумны, — не міргнуўшы, адказаў лесавік. — Каму ж, як не табе.

— А вы чаго да мяне прылаўчыліся? Думаеце, што я стану добрым, і вы за мною? — адчуў павагу да сябе вадзянік, тупнуў мокрай нагой, адразу ж выбіўшы лужынку.

Яе адразу глынула перасохлае поле, як папрасіла яшчэ.

— Што ты гразі мне напускаеш! — не стрымаўся палявік.

— Якой такой гразі? Глеба стала, што камень. Дажджу просіць, — паважна адказаў вадзянік.

— Дык дажджу, а не вады! — фыркнуў, нібы кот, палявік.

— Браточкі-суседзікі, — усхапіўся лесавік. — Навошта ж нам зноў сварыцца. Да таго ж вядома даўно, што дождж — гэта таксама вада.

— Але ж, вада, — упэўнена мовіў вадзянік. — Гэта я, вадзяны валадар, табе кажу.

— Ну, можа, і вада, — пагадзіўся палявік, ужо зразумеўшы, што трохі даў маху. Трэба было ў чым іншым вадзяніка звінаваціць. Ці лесавіка. Ці абодвух. А самому, пакуль тое ды сёе, зрабіцца добрым і шчырым. Ах, не дакумекаў! Шкада, шкада!

— Слухайце, браточкі-суседзікі, — веў між тым далей лесавік. — А давайце ўсе трое зробімся і ласкавымі, і спагадлівымі. Так яно і лацвей, і цікавей.

«Ага, лацвей, — падумаў вадзянік. — Захапіць лесу палявое валадарства. Зашумяць сасёнкі з бярозкамі.».

«Ага, цікавей, — упэўніўся палявік. — Захапіць лесу вадзяное валадарства. Дачыста выпіць, а на тым месцы бярозы з сасёнкамі вырасціць».

— Не можа быць, каб мы на тры галавы ды такую справу не здужалі! — лесавік пляснуў у далоні.

— Ат, чаго там, здужаем, — плюхнуў і вадзянік мокрымі рукамі, абпырскаўшы і палевіка, і лесавіка. — Ды толькі як?

— Як?

— Можа так.

— Не!

— А можа.

— Не!

— І не думай!

— Ды я і не думаю!

— Вось і не думай!

— А я ведаю, ведаю!

— Не, не ведаеш!

— Не ведаеш!

— А вось жа ведаю! — аж падскочыў ад радасці палявік. — Нездарма ж я чаго толькі не бачыў, чаго толькі не чуў, чаго толькі не чуў, чаго толькі не бачыў!

— Ну! Кажы!

— Кажы!

— Ходзіць-вандруе па белым свеце непрыкметны цёмны-цёмны чарадзей, — распачаў палявік, зручна ўладкаваўшыся ў высыхлай траве, а лесавік і вадзянік слухаюць, утаропіўшыся. — Але не злы, не помслівы.

nice-books.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о